Андрей Вознесенский (окончание)

Начиная с середины 90-х, уже страдая от Паркинсона, Вознесенский все больше походил на кэрролловскую гусеницу под вечным кайфом, иногда вылезающую из нирваны собственной умудренности, чтобы пролепетать очередную порцию стихов и вновь спрятаться в несмываемую улыбку блаженного.

К слову, эта его постоянная левитация немного над реальностью всегда вызывала кривотолки — как и его личная жизнь, об огнях-пожарищах которой откровенно рассказывали стихи и эссе, полные бурных курортно-командировочных романов (см. «Отель Челси», далее везде), и его почти полувековой бездетный браке царственной Богуславской. Тем не менее никакое говно к Вознесенскому не липло — в этом смысле он действительно был блаженным.

Именно такого Вознесенского запомнил и я, когда летом 1992-го 16-летним юнцом интервьюировал поэта наутро после его выступления в Академгородке (который, к слову, Андрей Андреич обожал: «Я шел вдоль берега Оби, я слезно шел параллельно.Я шел вдоль берега любви, и вслед деревни мне ревели», «Слоняюсь под Новосибирском, где на дорожке к пустырю прижата камушком записка: «Прохожий, я тебя люблю!»). Поэт примчался на интервью в спортивном костюме, после утренней пробежки, распространяя приятный столично - парфюмный аромат. Троица нахальных подростков, пытавших легендарного гастролера юношеским бредом про Набокова. Джойса, Пруста и иже сними, приглянулась поэту —через несколько месяцев, осенью, мы получили по почте бандероль из Парижа. В посылке был журнал «Столица» со стихотворением, посвященным мне и моим друзьям, под названием «Новосибирские гимназисты». То был классический расставленный Вознесенский начала 90-х доморощенная психоделия («от Хабаровска и до Таллина бутылок кеглями шоссе уставлено») и фирменные аллитерации («но тишина гедьсиманской гимназии вас не минует, мои гимназисты»), насладиться коими все желающие могут в третьем томе вагриусовского полного собран и я поэта. С тех пор я много раз бывал на концертах Вознесенского, и это всегда было весело и искрометно. На одном из выступлений в зале Чайковского поэт вытащил на сцену какого - то молодого стихоплета, который принялся без бумажки шпарить поэму на полчаса, доведя зал до исступления: на другом - в «Школе современной пьесы» на Трубной — мне повезло сидеть рядом с Зоей Богуславской, которая весь вечер потчевала меня остроумными ремаркам и - комментариями по поводу исполняемых стихов мужа.

Ближе к 75 - летию поэт фактически лишился возможности членораздельно говорить - тем не менее стихи продолжали появляться с чисто Вознесенской регулярностью. Доходило до его любимого сюра — один из юбилейных телефильмов о поэте был снабжен субтитрами с расшифровкой его монологов. В начале 2010 - го Андрей Андреич совсем потерял голос — хотя в его строчках продолжало журчать стадионное эхо. Предсмертные стихи Вознесенского полны невероятно сильных предчувствий ухода —лирика 2007-2010 гг. останется многоглавой поэмой прощания поэта с жизнью и самой поэзией, прощания-завещания, которое сам поэт с обычным юмором назвал «заверещанием»:

Яне был только протестом.
Протест мой звучал как тест.
Я был твоим архинспектором.
Пора возвращаться в текст.

гарантийный ремонт ноутбуков hp, asus мастерская сервис-центр
]> Рейтинг@Mail.ru