Шумоимитация

Шумоимитация не только в театре, но и в кино существует довольно давно. Из рассказов очевидцев известен, например, такой эпизод в истории нашего киноискусства.

В 1914 году в Астрахани в течение нескольких недель демонстрировался большой, сенсационный в то время патриотический фильм «Оборона Севастополя». Как видно уже из названия, в фильме было много батальных сцен, были обстреливающие форты корабли, сражения на бастионах и т. п. Астраханские зрители этого фильма в 1914 году слышали звуки боя, и крики «ура», и шумы моря, и человеческую речь, и свист и шипение пушечных ядер.

То есть они слышали и видели фактически если незвуковой фильм, то по меньшей мере фильм со звуком.

Звуковое оформление создавалось элементарнейшим способом. Во время демонстрации фильма за экраном находились актеры местного театра и шумовики. Первые произносили реплики, стараясь точно попасть в артикуляцию губ актеров фильма, которых они видели с обратной стороны экрана. Вторые с помощью несложных приспособлений и своих собственных речевых аппаратов изображали звуки батареи.

Естественно, что зритель не видел находящихся за экраном людей, поэтому впечатление от слышимого с экрана было примерно таким же, как при просмотре современного звукового фильма.

Теперь, казалось бы, нет нужды в имитации шумов почти все звуки, существующие в природе, можно записывать в их «натуральном виде».
Почему же, несмотря на эту возможность, многие звукооператоры не отказываются от шумоимитации? На это есть ряд причин как технического, так и творческого характера. Приведем несколько примеров.

Допустим, что вы хотите создать звуковой образ при помощи гудения телеграфных проводов. Разумеется, вы можете записать эту нехитрую «музыку» на натуре. Но... это будет всегда «случайная» композиция, совершенно произвольное созвучие нескольких по-разному настроенных проводов. Вдумчивый звукооператор откажется от такой натуры. Он привлечет сюда композитора, который без труда создаст необходимое эмоциональное звучание, связанное с предыдущим и последующим музыкальным материалом фильма, то есть попросту напишет те ноты, которые должны войти в это созвучие. А для шумовиков не составит никакого труда «исполнить» этот аккорд на своих инструментах.

Другой пример. Художник выстроил для съемок грандиозный комплекс крепости или замка... Гранитные стены и плиты, кованые ворота, подъемные мосты на тяжелых цепях... Разумеется, все это великолепие. Выглядит-то оно убедительно, но снимать его синхронно, то есть записывать в этой декорации подлинное звучание, например, раскрытия ворот, лязга засовов, даже простых шагов - затея, лишенная смысла. Тут не обойтись без опытных шумовиков, которые только и могут придать всему вашему замку должное и, кстати говоря, не менее достоверное, чем в натуре, звучание. В связи с достоверностью звучания приведем еще один пример.

Шумовики, предварительно прорепетировав, с помощью соответствующих приспособлении изобразили в звуковом ателье и плеск волн, и шум прибоя, и бурю, и скрип качающихся на волнах судов. Но постановщику фильма не понравился такой «примитивный» способ создания шумов. Он потребовал записи звука на натуре.

На морские берега был послан звукооператор с несколькими помощниками и со сложной, очень громоздкой в те времена аппаратурой.
Бригада звуковиков проработала на натуре около месяца, было истрачено несколько сот метров пленки. И вот пленка проявлена и прослушана в том же звуков. Шумы оказались столь хаотичными и не похожими на звуки моря, что режиссер схватился за голову. Как же быть?
Выход нашли те же самые шумовики.

Они решили сделать и записать шумы втайне от режиссера. На это ушла всего лишь одна вечерняя смена. Через день постановщик фильма был снова приглашен в звуковое ателье... Он слушал и морской прибой, и шелест галечника, и грозную бурю. Прослушал и остался доволен. «Вот теперь очень похоже», - сказал он.

Необходимо упомянуть еще и о том, что целая серия самых, казалось бы, элементарных натурных шумов и шумосочетаний вообще не поддается «фотографированию», то есть натурной записи. Сюда относится, например, обычный ветер, причем именно обычный, а не тайфун или буран. Невозможно также записать гул землетрясения и записать что-либо звучащее вне нашей обычной среды - воздуха: например, звуки, возникающие под водой или в условиях повышенного давления. Наконец, целый мир звуков, пришедших в кино из литературы и поэзии, в реальной жизни вообще не существует: он относится к области условно-аллегорического и поэтому может быть выражен лишь условно. «Звон в ушах», «гудит голова», «сильнее забилось сердце» и целая тысяча других, часто применяемых в разговоре условных понятий можно передать зрителю только средствами шумоимитации. Экран дает возможность конкретно воспроизвести те метафоры, гиперболы, сравнения, которые применяет литература для звуковой характеристики человека или явлений природы: «голос нежный, как арфа», «голос оглушительный, как паровозный гудок» и т. п. То же следует сказать и о звуках, издаваемых предметами живой и неживой природы.

Пользуются сейчас (правда, реже, чем на заре кинематографа) и необычными видами съемок: съемка не в фокусе (для некоторой «размытости» изображения),особенные ракурсы, нарочно искажающие форму снимаемого предмета, замедленная съемка, рапид и т. п. Использование аналогичных приемов возможно и в области звука. Утрировка и деформация звука, искусственная реверберация, темповые искажения звучания и т. п. все эти приемы не выходят за границы слухового восприятия и поэтому возможны в кино.

]> Рейтинг@Mail.ru