Звук, как примета времени

Звук, как примета времени и места действия, может быть синхронным и несинхронным, то есть внутрикадровым и закадровым. Так же как в тех случаях, когда он служит подчеркиванию иллюзии движения.

Такое применение шумов в кино и в театре весьма распространено. В кадре (или на сцене) показывается каюта корабля. Если не видно движущегося фона, то и не заметно, что корабль плывет. Но стоит ввести шум машины и плеск воды, и у зрителя создается впечатление, что корабль движется. Или мы видим людей, сидящих в купе вагона. Вагон неподвижен.

«Подложили» шумы поезда и вагон «побежал». То же можно проделать с кабиной самолета, автомашиной, троллейбусом и любым движущимся объектом. И совсем не обязательно вставлять кадр, показывающий движение троллейбуса, поезда или самолета.

Использование звука для создания эффекта движения вполне закономерно в кино. Но плохо то, что зачастую в таких случаях звук несет одну, только иллюстративную функцию, в то время как, вплетенный в диалог и драматургию, он может приобрести действенную, художественную силу.

Представим себе тот же самый вагон. Два человека, сидящих в купе, о чем-то ожесточенно спорят. И чем острее их спор, тем тревожнее шумят колеса. Вот уже неслышно слов (зачем слова, если их смысл уже ясен) шум поезда заглушил все. Вдруг стук колес оборвался, смолкли и спорящие видимо, один из них «припер другого к стенке» или же оба сразу поняли бессмысленность злого спора. Только откуда-то издали донесся насмешливый гудок паровоза, и снова, исподволь, тихонько побежали колеса...

Простая сценка, можно даже сказать примитивная, но уже в ней звук не только иллюстрация, но и элемент драматургии.

Ясно, что в практике кино звук может и должен выполнять несколько функций одновременно.

Очень естественна и важна звуковая эмоциональная окраска того или иного эпизода. В литературе и в театре примеров такого использования звука много. В поэзии, например, звуковые средства для создания настроения применялись чуть ли не со дня ее рождения.

Шумы для настроения довольно давно известны драматургии. Когда говорят о «настроенческих» пьесах Чехова, то чаще всего имеют в виду недосказанность и полутона диалогов, забывая об очень серьезном компоненте, выражающем настроение, - о звуке. А ведь знаменитые чеховские паузы - это в большинстве случаев лишь перерыв в диалоге, но отнюдь не полное выключение звука. Скорее, наоборот: паузы в диалоге затем, может быть, и нужны, чтобы слышать звучание окружающей действующих лиц жизни. Чехов далеко не везде конкретно «расписывает» это звучание. Но в ключевых местах его пьес звуковые ремарки точно выбраны и эмоционально окрашены. Они подчеркивают мысль автора, делают ее образной, чувственно ощутимой. Вот как, например, заканчивается «Вишневый сад»:

«Слышится отдаленный звук, точно с неба, звук лопнувшей струны, замирающий, печальный. Наступает тишина, и только слышно, как далеко в саду топором стучат по дереву».

Этот последний аккорд пьесы не только передает настроение, но и выражает главную ее идею.

В кино звук, как единственный элемент, передающий общую атмосферу эпизода или сцены, применяется редко. Обычно он сопровождает (или дублирует) аналогично его функции изображение. Слышен шум дождя – виден дождь, воет ветер - видна снежная поземка или вихрь песка и т. п.

К эмоциональным функциям звука следует отнести и те случаи, в которых шумы могут играть активную роль в раскрытии чувств героев.

Над ночной Москвой летают вражеские самолеты. Воют падающие на город бомбы. В пустой квартире выбиты стекла окон. В одной из комнат - девушка (героиня фильма), недавно потерявшая родителей, и брат ее жениха. Он хочет, чтобы она принадлежала ему. Совсем близко слышны разрывы бомб, отсветы пожаров мечутся по голым стенам. Он настойчив в своих необузданных желаниях. Но это не взаимная любовь, это борьба. Девушка боится его страсти, хочет быть верной своему любимому, воюющему сейчас на фронте. Беспокойны оба. Их волнение подчеркивают блики огня на стенах, прерывистый гул самолета и вой сирен.

Страницы: 1 2

]> Рейтинг@Mail.ru