Татьяна Миронова: я надеваю на заказчика интерьер как платье

С чего вы начинали? Как появилось ваше архитектурное бюро?

До 1996 года я работала в Моспроекте архитектором. Проработала там лет девять до перестройки. Параллельно я рисовала, лепила, делала бисерные украшения. Основная работа была монотонной, а эти занятия приносили радость. Участвовала в разных ремесленных и художественных выставках.

С началом перестройки пошла волна сокращений в Моспроекте. В коллективе я была самым молодым сотрудником, быстро поняла, что сокращать будут именно меня, и поторопилась уйти сама. Лет пять занималась частным предпринимательством. Месяц за месяцем сидела и без остановки лепила всякие брошки, украшения, бусы, серьги. А патент на продажу ремесленных изделий давали в Моссовете всего на неделю. Значит, за неделю нужно было успеть продать все, что налепила. Торговать я никогда не умела Получила патент — и испугалась: я же архитектор, а не продавец. Но деньги за патент были заплачены, украшения готовы, и я решила рискнуть. Взяла чемодан с украшениями и на свой страх и риск поехала на ВДНХ. В первый же час первого дня продалось все, что я налепила за месяц. За день было заработано около 5000 рублей . Я была совершенно не готова к такому быстрому успеху. Стало ясно, что этим можно зарабатывать на жизнь.

Сначала работала с бисером и пластиком, а потом захотелось поработать с качественный материалами, например, с фарфором, но для этого нужно было освоить технологию. Я устроилась в компанию по производству фарфоровых изделий лепщицей и овладела секретами мастерства Долгое время занималась фарфором, неплохо зарабатывала, ездила на международные выставки, чувствовала себя серьезной и независимой. И вот как — то раз в подземном переходе совершенно случайно столкнулась с Валерием Чугуновым — моим бывшим коллегой из Моспроекта. Он рассказал, что Моспроект реанимируется, появились полиграфические компании, такие как «Принт — сервис», голландцы, которые поставляют торговое оборудование. Планируют работать все вместе: Моспроект предоставляет помещение, «Принт — сервис» делает проект, голландцы поставляют оборудование, а малоизвестная тогда строительная компания «Баркли» делает ремонт. Эти четыре компании должны были образовать архитектурное бюро. Нужна была симпатичная девушка с архитектурным образованием, которая бы принимала и раздавала заказы и участвовала в процессе от и до.

Валерий сказал, что нужна девушка со знанием английского и компьютера, что посмотрели уже восемь девушек, но никто не подошел. И тут он мне неожиданно говорит:

— Вот ты — то нам и нужна!

— Я не знаю ни английского, ни компьютера!растерялась я.

— Сходи, познакомься!

Я пришла туда после отпуска — загорелая, стильно одетая уверенная, что мне это не нужно, ведь к тому моменту у меня был свой достаточно прибыльный фарфоровый бизнес. Я честно сказала, что требованиям не соответствую, а меня сразу же взяли. В результате, мы с Валерой стали работать вместе. Фактически своими руками делали свой первый интерьер — интерьер нашего бюро. А первый заказ получили неожиданно; до сих пор не понимаю, откуда он пришел. Фабрика «Рот Фронт — открывала первый фирменный магазин в Москве. Мы в своей жизни еще не сделали ни одного проекта — я помогала подругам делать квартиры, но на заказ не работала Итак, наши первые заказчики озвучили необычное требование: «Хотим, чтобы в магазине был прилавок в вице шоколадной реки». Нарисовали несколько эскизов. Заказчику понравился самый нестандартный. И тут мы испугалась. А как это сделать? Авантюристы: проект взяли, а как делать — не представляем. Мебельные фабрики не производили тогда таких сложных форм. Только начали открываться приличные мебельные магазины. Ассортимент нас шокировал. Никаких итальянских фабрик мы не знали. Голландцы отказались делать извилистую «шоколадную — линию: посчитали слишком сложным для себя. Мы нашли частную московскую мастерскую, где согласились на эксперимент.

Проект получился удачным — его много раз публиковали. Мы творили, изобретали. На тот момент не было интерьерных журналов, выбор каталогов и альбомов был маленький. Делали все интуитивно.

Как складывались отношения с заказчиками? Были противоречия?

Нет, я быстро вывела для себя правило: я надеваю на человека интерьер, как одежду. Не рассматриваю интерьер отдельно от заказчика Люди должны смотреться в своих стенах красиво. Как-то ко мне пришла изящная дама, одетая в духе 60-х годов прошлого века и попросила минималистичный интерьер, принесла журналы — показала венте, прямые диваны, монолитные кухни. Я смотрю и не вижу ее в этой стилистике. Но за проект взялась. С заказчицей мы быстро подружились, много общались. Я рисовала множество набросков — и никак не получалось: мне не нравились варианты. И вот в одном из каталогов я увидела изысканный ретро — диван в белой коже и поняла, что он идеально подходит заказчице. Во время очередной встречи я осторожно сказала, что покажу ей вариант, который, с моей точки зрения, подходит ей больше, чем минимализм. Я раскрыла альбом. Она застывает в недоумении, достает из сумки такой же каталог и показывает закладку — именно на картинке с этим диваном. Заказчица объяснила, что тяга к минимализму — дань моде, а то, что ей, действительно, нравится, она просто стеснялась мне показать! Думала, что я раскритикую. После этого эпизода я получила полную свободу и сделала интерьер, который ей идеально подошел.

В каких стилях предпочитаете работать?

Люблю абсолютно все! Обожаю открытые пространства и минимализм, но заказчиков на такие проекты мало. И потом, это красиво, но не всем подходит. Бросаешь как — то случайный предмет — и впечатление портится. Любой стиль прекрасен по — своему, эклектика больше других удобна для жизни. Если грамотно сочетать предметы, цвета и пропорции, то пространство получается живым и интересным. Я не люблю аляповатости, избыточности.

Что-то «зацепило» на весенней сессии миланской выставки?

Честно говоря, без особых восторгов, но ситуация исправляется. Новинки появляются, но… Как всегда радуют Baxter и Minotti. Halley всегда казалась мне детской фабрикой, а теперь у нее появились очень женственные коллекции и хорошая цветовая гамма.

Кого вы выделяете из архитекторов, промдизайнеров, декораторов?

Франк Ллойд Райт — вне конкуренции. Из современных — Норман Фостер. Очень нравится то, что делает Жак Гарсия: то, как он смешивает стили, его видение классических интерьеров с крупными и мелкими изящными декоративными элементами. Его пропорции, сочетание грубого и изящного, контрасты, игра.

Из мебельных проектов — очень люблю Ratf Loraa

А из российских коллег?

Мне близко то, что делает Кирилл Истомин. Он работает в разных направлениях. Его проекты очень живые, практичные, для реальной жизни. Человек, очевидно, очень тонкий, с хорошим вкусом.

А как относитесь к модным интерьерным трендам? Что с ними будет завтра?

Есть тренды вечные, а есть однодневки. Если вещь изыскана и сделана качественно и интересно, она не выйдет из моды.

Какие материалы любите использовать в проектах?

Стараюсь использовать дорогие натуральные материалы. Со временем они выглядят только лучше.

Строительно-проектная фирма stroyproekt.com.ru ООО Cтройпроект - асфальтирование.
]> Рейтинг@Mail.ru